Молода, весела, глумлива (iz_antverpena) wrote,
Молода, весела, глумлива
iz_antverpena

Category:

If you look the right way…

Бывает, что посреди дня у меня выдается свободный час. Тогда я иду в кофейню неподалеку, заказываю горячий кофе в синей чашке и занимаю место у широкого окна. Мое драгоценное время наедине с собой – молчать, пить кофе и смотреть в мир. Бариста всегда спрашивает: «Печенье положить?» Чаще всего я говорю «да», но иногда соглашаюсь на без печенья, а лишь на вкус кофе с молоком, после которого появляются новые силы, проходит тяжелая от перемены ветра голова, после которого я всегда немного счастливее.

Пересечение двух улиц, близость нескольких учебных заведений, центр города – и вот уже складывается ощущение, что я знаю каждого пятого человека, проходящего мимо. Кофе здесь чаще всего берут навынос, поэтому внутри днем нередко остаемся только я и бариста. Здесь всегда спокойная, ненавязчивая музыка, и люди за окном движутся под нее, даже не догадываясь, как они все красивы, когда на них смотришь под саундтрек: каждый становится героем моего художественного фильма.

Дедушка с внучкой идут из школы, она крутит сменкой над головой, он несет неподъемный портфель с бабочками.
Два друга переходят дорогу. Один движется как обычно, второй – задом наперед.
Катя ведет детей из детского сада.
Порывисто дует ветер, и вода, скопившаяся на тканевом навесе после ночного дождя, падает на юных девчонок. Они хохочут, смахивают капли с волос. Там где сорокалетний чертыхнется, двадцать лет рассмеются непременно. Легкость – единственное, что стирает возраст вместе с гладкостью черт лица, но, к счастью, в двадцать в это даже невозможно поверить.

Зато – всегда же есть зато – в тридцать шесть уже лучше знаешь, чего хочешь. Кого любишь и что.

Например, вот такие камерные, крошечные места, как моя кофейня у дома. Недавно с подругами ходили в одно громкое, модное место. И все время, что мы там ужинали, хотелось быть где угодно, но не там: какой-то не близкий клеился разговор в богемной атмосфере, под кальяны и диджейский бит, под почти мрак вместо света и безупречную, дизайнерскую подачу блюд.

Интроверт ли я – вряд ли. Просто моя точка комфорта там, где три столика, тихая музыка и где тепло, обязательно тепло.

Где друг сидит напротив. Или два друга. Если больше – уже не достает откровенности и вдохновения, которыми бываешь окрылен еще пару часов после хорошей встречи, когда от эмоций, от высказанного и услышанного долго не спится. Думаешь о том, как любишь людей, с которыми только что был. Пишешь им глупые признания. Самый настоящий в этот момент, каким только можешь быть.

Я в том советском кафе напротив «Детского мира», куда мы с мамой заходили, наведываясь в центр за школьной формой или ее любимым щербетом (говорят, его нужно писать через «ш», но мы никогда так не произносили), который тридцать лет назад можно было купить в одном-единственном магазине. В граненые стаканы там наливали растворимый кофе с молоком, а к нему мы брали бутерброды с колбасой, вставали за высокие столики и наслаждались моментом, сбрасывали с плеч усталость магазинных хлопот. Сейчас на этом месте «Лэтуаль», но в моей памяти – стакан с бежевым кофе и розовые кружочки «Докторской» на круглой пшеничной булке.

Я на маленькой итальянской заправке, где мы с Янкой пили самый вкусный латте в моей жизни и делили сэндвич с тунцом. Я ни капли не помню, о чем мы говорили, но ту близость и родство, которые были с нами за тем столиком, чувствую даже сквозь годы очень сильно.

Я в том кафе с одной барной стойкой внутри и тремя столиками снаружи посреди оживленной улицы. Там немногословный, брутальный ливанец на наших глазах готовит фалафель, просит озвучить желаемую остроту от одного до десяти. Я без сомнения выбираю один, а мой муж самоуверенно – семь, и потом отворачивается от хозяина, сдерживая слезы и тихо упаковывая половину блюда с собой, чтобы вечером, надеясь, что острота самопроизвольно снизится до хотя бы пяти, доесть его, потому что, не считая перца, это невероятно вкусно.

Я в необычном, красивом и по-настоящему тайном месте, которое называется «Secret Garden». Разговорчивый и в меру манерный официант здесь похож на всех селебритиз сразу (я говорю – Рассел Кроу, мой муж – Райан Гослинг, наш сын – Роберт Дауни-младший). Когда мы признаемся, что уже пятнадцать минут обсуждаем, на кого он похож, он рассказывает, что самым необычным сравнением с ним был мальчик из спилберговского «Искусственного разума». Мы смеемся, и тогда я решаюсь спросить про таинственный сад, потому что с момента появления догадываюсь, что название должно быть связано с книгой Бернетта. Тогда официант рукой показывает куда-то вглубь, за фонтан из бело-серого мрамора, возле которого мы сидим, и говорит: «Пройдите туда и взгляните». Я иду в темноту и тишину, где нет никого и ничего, кроме стены с ползущим по ней вьющимся растением, немного жутким в отсутствие света. И вдруг замечаю на стене слова:

If you look the right way, you can see that the whole world is a garden.

Если смотреть в правильном направлении, можно увидеть, что весь мир - это сад.

Я их запоминаю на всю жизнь и с тех пор хожу по улицам своего города или летом – вдоль улиц иноземных городов, обнимаю семью и друзей, говорю с ними и слушаю, читаю сыну, готовлю обед, преподаю или делаю перерыв в работе, спускаюсь вниз и прохожу сто метров по Революционной до Ленина, пью свой драгоценный кофе в тишине и приятном одиночестве, держу эту красивую мысль в голове и стараюсь всегда смотреть в верном направлении.
Subscribe

  • Переход на осеннее время

    Альберт говорит, что, если я ухожу в себя, на лбу появляется буква П. Стараясь не выдавать хандры, я веду себя почти по-прежнему, но он подходит,…

  • Воздух, который всегда с тобой

    Мы начали заниматься, когда он учился в третьем классе. Вдумчивый, глубокий, он так внимательно слушал объяснения, что я понимала: каждое мое слово…

  • Закон парных случаев

    Самый часто работающий со мной закон – это закон парных случаев. Говорят, что суть его не выяснена ни философами, ни мистиками, но тем и невероятнее…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Переход на осеннее время

    Альберт говорит, что, если я ухожу в себя, на лбу появляется буква П. Стараясь не выдавать хандры, я веду себя почти по-прежнему, но он подходит,…

  • Воздух, который всегда с тобой

    Мы начали заниматься, когда он учился в третьем классе. Вдумчивый, глубокий, он так внимательно слушал объяснения, что я понимала: каждое мое слово…

  • Закон парных случаев

    Самый часто работающий со мной закон – это закон парных случаев. Говорят, что суть его не выяснена ни философами, ни мистиками, но тем и невероятнее…