Закон парных случаев

Самый часто работающий со мной закон – это закон парных случаев. Говорят, что суть его не выяснена ни философами, ни мистиками, но тем и невероятнее наблюдать, как жизнь расставляет пары событий на пути, будто пасхалки в пиксаровских мультиках, чтобы ты восхитился тем, как хитроумно оно работает.

Самое простое – слова. Встретишь где-то новое слово или выражение (здесь я больше про иностранный язык, но не обязательно), и на днях оно тебя поймает в книге или фильме. Происходит с 99-процентной вероятностью. Или подумаешь о человеке и вскоре встречаешь его – классика! Или идешь с папой в поликлинику по району своего детства мимо детского сада, куда он тебя вел каждое буднее советское утро (папа шел по асфальту, ты – всю дорогу от дома до ворот по бордюру), размышляешь о том, скольких ребят помнишь по именам, скольких – по именам и фамилиям, а скольких – только по лицам на групповом фото; а в поликлинике оказывается, что заведующая дневным стационаром – твоя детсадовская одногруппница.

Это не происходит ежеминутно или даже ежедневно, но когда оно случается, покрываешься мурашками, кожей чувствуя присутствие необъяснимого. Во втором сезоне прекрасного, любимейшего сериала Fleabag героиня влюбляется в священника (спойлер: а он – в нее), но признается ему (Эндрю Скотт, краш!), что не верит в бога. В эту самую секунду за спиной героини с грохотом падает со стены икона, и он с улыбкой узнавания говорит: «Обожаю, когда Он это делает». Да, да.

Едем в такси по предрассветному городу (ночной рейс, недосып, не умею спать в самолетах). Таксист невероятно бодр, а по радио играют песни из рубежа девяностых и нулевых: русский рок, один из саундтреков юности и фильмов Алексея Балабанова. В какой-то момент начинается песня «Рейкьявик» группы «Маша и медведи», и я говорю Альберту, что не слышала ее лет десять, а то и больше. Он кивает. А на следующий день! Вдвоем уже мы едем ровно по этой же дороге (промокли до нитки под ливнем за 30 секунд, добежав от торгового центра до машины, и «до нитки» - не фигура речи, Альберт включил печку и радио, а мы почти никогда не слушаем радио), и что мы слышим – «Рейкьявик»! Выразительно смотрим друг на друга.

Жду в салоне свои сорок минут, пока прокрасятся волосы, читаю. Катя, чудесная и деликатная (надеюсь, что уже скоро она выйдет из декрета, пока без удовольствия хожу к другим мастерам), приносит кофе и заговорщицки наклоняется ко мне: «У нас сегодня конфеты с предсказаниями, я вам две принесла, чтобы произошло что-то вдвойне хорошее». Я покрываюсь мысленными мурашками и говорю ей: «Катя, если вы не слышали про закон парных случаев, то смотрите скорее на мой ридер». В моем романе на самой верхней строчке экрана герои разламывают печенье с предсказаниями.

Рядом с кроватью с моей стороны на тумбочке стоит лампа с абажуром. Очень люблю ее, но почти не включаю. А кот Савелий любит пристроиться на этой тумбочке и гипнотизировать меня по утрам, чтобы поскорее просыпалась и играла с ним в солнечных зайчиков. Когда в очередной раз увидела, как он изворачивается йогом, чтобы занять микро-местечко для сеанса гипноза, подумала, что лампу можно поставить со стороны Альберта. И тут важна предыстория: у Альберта в начале лета сломался один их самых первых, раритетных киндлов, и он решил пока не покупать новый, а вспомнить ощущения от перелистывания бумажных страниц. Прочитав несколько домашних книг, до которых раньше не доходили руки (а скорость чтения у него в разы больше моей), записался в библиотеку, взял два тома Диккенса. Но подсветки-то в Диккенсе нет, и Альберт в тот самый день, когда Савелий, тумбочка и абажур навели меня на мысли о перестановке, предложил: «Я подумал, тебе ведь совсем не нужна лампа. Давай поставим ее с моей стороны». Я ему даже ничего не сказала.

Несколько дней назад я гуляла по Питеру (за восемь дней нагуляла двести тысяч шагов) и зашла в Дом книги. С утра в тот день подумала, что устала от мемуаров, которые читала, и решила узнать, не написал ли чего-нибудь нового Меир Шалев. Оказалось, я пропустила роман «Вышли из леса две медведицы». В Доме книги ходила между стеллажей и возле одного заметила женщину с книгой Шалева в руках. Название было другое – «Мой дикий сад», и я обратилась к ней: «Извините, это новый роман Шалева?» А дальше, дальше мы минут двадцать разговаривали о литературе, вернее, я больше слушала, таких людей надо слушать и не перебивать, потому что моя нечаянная знакомая, совершенная интеллектуалка, рассказывала, насколько это ее любимый писатель, и как она специально ездила в Израиль, чтобы прочувствовать все то, о чем он пишет. В конце беседы, разузнав, что я уже читала у Шалева, женщина сказала: «Вот смотрю я на вас и думаю: вы должны прочитать роман «Вышли из леса две медведицы». Вы будете поражены». Стоит ли говорить, что вечером новый Шалев был в моем ридере, и до четырех утра я не могла сомкнуть глаз.

А знаете, что происходит, пока я пишу этот пост? Утро, вторая чашка чая с кардамоном, последний день отпуска. Кот Савелий лежит на подоконнике и гипнотизирует меня, транслируя мысли о давно не еденном паштете. Вдруг краем глаза я вижу, как над нашей дворовой грушей проплывает что-то блестящее. Приглядываюсь: слева направо, поворачиваясь то одним фольгированным боком, то другим, в синем небе летит большущий розовый воздушный шар в виде цифры ДВА.

Обожаю, когда Он это делает.

Добро пожаловать в июль

Моя любимая погода – плюс двадцать пять. Но этим летом в Уфе такую не дают. Дают на десять градусов больше. Мы то ропщем, в третий раз за день принимая душ (на третьем разе горячую воду отключают на две недели), то вспоминаем, что в феврале, с задубевшими от мороза пальцами, только и мечтаем, что о тепле. Поэтому роптания стараемся держать при себе, еще все помнят, как три года назад 1 июня в нашем городе выпал снег.

Стараемся быть во всеоружии. В морозилке запас пломбира. В холодильнике кувшин воды с лимоном. На ужин бабушкино «мезе». В частном секторе на Зенцова бабушка продает овощи с грядки прямо у калитки своего дома; вечером остается только обвалять в муке и поджарить кружки кабачков, помыть салат и зелень, нарезать помидоры и огурцы, и вот он, наш ответ шеф-поварам по цене 100 рублей за две порции. Две, потому что ребенку, конечно, придется сварить пельмени.

За неделю дважды попросили предъявить сертификат о вакцинации: в театре и музее. Подумала о том, что теперь ношу в сумке новую реальность. В театре открыла для себя невероятную поэму Давида Самойлова «Цыгановы», уже несколько дней хожу с этими строками в голове, перевернули меня до мурашек, до слез. В музее была удивлена тому, что бабушки-смотрительницы сидят теперь у входа в экспозиционные залы не с книгами в руках, а со смартфонами. Все мы так сидим, что уж там. Боремся каждый по-своему.

Мой рецепт цифрового детокса – подготовка к экзамену CPE. Совершенно не удивительная, а общеизвестная преподавательская традиция – в свой отпуск заниматься профессиональным развитием. Так я звоню маме и спрашиваю, что она сегодня делает. «Обновляю материалы по Есенину. В этом учебном году начала немного иначе на него смотреть и хочу по-другому преподнести», – отвечает мама, и это настолько естественно для учителя русского языка и литературы, насколько ожидаемо, что средний балл по ЕГЭ у маминых одиннадцатиклассников на процент выше, чем результаты по России.

К CPE хорошо готовиться вместе с кофе и блинчиком. Я знаю, где самые вкусные, как у бабушки, блины, поэтому для сегодняшних зубодробительных фразовых глаголов выбираю конкретное место. Посетителей немного, так что между заказами бариста отходит в дальний уголок кофейни и в лучших традициях южной сиесты укладывается на составленных в ряд стульях подремать, В дальнем уголке только я с учебником и еще одна пара, которую невозможно игнорировать, потому что в паре есть Вещатель. Через пять минут его монолога догадываюсь, что невольно становлюсь слушателем то ли коуч-сессии, то ли непрошеной лекции, то ли дружеской консультации. Молодой человек указывает девушке на ее слабохарактерность и жизненные огрехи, учит, как завоевать мир и заработать первый миллион, визуализировать и сбыть все желания, при этом не давая ей вставить ни слова. «Вот ты смотрела фильм «Форрест Гамп», Алина? (не дожидается ответа). Ты должна быть, как Форрест Гамп. Хочешь открыть бизнес – открой его. Хочешь бежать – беги». А я думаю: «Все правильно! Беги, Алина, беги от болтуна». Все-таки, какое же золото – молчание. Ну хотя бы немногословность. Особенно, когда это мужчина.

Бариста слышит колокольчик, обещающий нового любителя капучино и сырников, и идет к стойке, как ни в чем не бывало. Улыбаюсь и говорю ему спасибо и до свидания. На что он отвечает: «Судя по вашей книге, have a nice day!»

Я выхожу в наши плюс тридцать пять и точно знаю, что это будет хороший день.

Настоящее лето

В первый день отпуска просыпаюсь в 5.30 от стука дождя по оконным рамам. Ливень обрушивается на город, пока все спят. Чувствую, что не засну теперь, встаю, смотрю, как после долгой жары счастливо мокнут под июньским душем мальвы и, сливаясь со стеной воды, становятся импрессионистским пейзажем. Савелий рад раннему подъему, бурно приветствует, обожаючи мурчит, призывно ведет к миске, где ему видно дно.

Настоящее лето начинается в первый день отпуска. Накануне, когда проходит последний урок, я еще немножечко додумываю, дорефлексирую, дозакрываю рабочие файлы, доубираю учебники на полку. Во мне еще живут истории детей и взрослых, выбравших дважды в неделю встречаться со мной и проживать два часа на другом языке. Все еще феноменальный-и-единственный-в-своем-роде Витя в ответ на: «Как же так, дружок, дома сделал все шиворот-навыворот, а сейчас на уроке – ни одной ошибки. Парадокс!», не колеблясь ни секунды, отвечает: «Да меня сглазили». Еще семилетний Артем, влюбившийся в Савелия на первом же занятии (а оттого и в английский), говорит, на прощание наглаживая рыжего-полосатого, который покорно выдерживает объятия: «Мне кажется, ваша кошка любит меня больше, чем вас». Еще Дина, которая долго ждала лучшую подругу, выигравшую в 2020-м грин-карту и проучившуюся год в Америке и вот прилетевшая на лето в Россию (час ежедневных видеосозвонов, встреча в аэропорту с тархуном и бигмаком, трепет ожидания, предвкушение совместного лета) вдруг говорит, как за этот год они обе стали другими и какое это тяжелое чувство – так ждать и вдруг понять, что то, чего ты ждал, не произошло.

Эти истории звучат в голове фоном, как и каждый рабочий день. Но наутро затихают.

Наутро у Марка отменяется тренировка, и я зову его на бадминтон в качестве альтернативы. Ему, конечно, больше хочется миску черешни под боком и поиграть с другом по сети, но он все еще наш чудесный спутник в делах и отдыхе, и его легко увлечь, особенно разговорами. Так вечером он же увлечет нас на кинолекцию по Леонардо Ди Каприо. Обычно он на кинолекции ходит один, но тут любовь к Ди Каприо по-семейному совпадает. И мы идем втроем. А потом празднуем первый день моего отпуска филадельфией и бокалом прохладного сухого белого – взрослые, и стрипсами из макдональдса и лимонадом – подросток.

В вотсап приходит сообщение: ‘Good evening, Elena Borisovna. I’m sending you my homework’. Отличники всегда делают домашку наперед, даже если у них есть для этого месяц. И практически одновременно – трель второго сообщения: «Я защитился на отлично. Когда можно будет попросить у вас задание для самостоятельной работы на июль?» Через два месяца автор сообщения сдаст кембриджский экзамен на высший балл, даже не сомневаюсь в этом, потому что нет ничего сильнее, чем внутренняя мотивация. Отправляю задание тем, кто ждет, и иду на свою третью медитацию.

А теперь о том, как дело дошло до медитаций. По причине лета, десяти дней вдвоем с мужем и наших долгих прогулок в облаке липового цвета пропускаю несколько занятий разговорного клуба, но на тему о толерантности решаю прийти и вдруг оказываюсь единственным участником. Полтора часа говорим с преподавателем обо всем на свете, от толерантности приходим к тому, как быть с тем, сколько вокруг интересного и хочется попробовать все, но нет столько рук и стольких часов в сутках. «Я давно хочу попробовать медитацию. Но чувствую, что мне нужен или ментор или какой-то знак», – говорит моя собеседница. И в эту же секунду к нам подходит девушка с бабл ти в одной руке и бумажным «Властелином колец» в другой: «Можно к вам присоединиться и тоже попрактиковать английский? С радостью приглашаем за столик и говорим, что размышляем, как начать медитировать в этом спешном мире, чтобы хоть немного услышать себя. «А я как раз вчера впервые в жизни побывала на сеансе медитации, и мне есть что рассказать», – улыбается девушка. Вот и не верь после этого в знаки. Потом мы узнаем, что она, как и мы, учитель. И так в учительской мы решаем, что медитациям в нашей жизни быть.

Мое любимое телефонное приложение Elevate давно предлагало попробовать еще одно их дружественное приложение Balance. Но за годовую подписку нужно было отдать больше пяти тысяч, и я решила, что для опыта, который мне может вовсе не понравиться, это чересчур. Но после разговорного клуба вспомнила, что во время пандемии Balance предоставил подписчикам бесплатное годовое обслуживание, и решила дать ему шанс. Ответила на вопросы, выбрала для первого опыта трехминутную медитацию, закрылась от домочадцев. Красивый мужской голос говорил о том, как концентрироваться на дыхании, мысленно произнося in на вдохе и out на выдохе. Савелий, который испытывает панические атаки от закрытых от него комнат, на десятом моем in/out начал скрестись под дверью, требуя сконцентрироваться на Савелии. Поэтому, когда меня спросили, удалось ли мне отвлечься во время медитации, я выбрала вариант «Не уверена». На что Balance ответил: «Это нормально, если ваши мысли блуждают, просто сделайте медитацию своим ритуалом, и вы почувствуете, как с каждым разом все становится лучше и лучше». Я внушаемый человек и поверила красивому мужскому голосу с первого раза. На второй день увеличила время до пяти минут, фокусироваться получилось гораздо лучше. Третью медитацию сделала десятиминутной, и чувствую, на следующей сессии нашего разговорного клуба нам всем будет чем поделиться. Это правда работает, и это правда очень интересный опыт.

Точно так же со мной работает телеграм-канал «Мама в телеграме». Подруга посоветовала, и я не пожалела, что установила телеграм. Пару раз в неделю открываю этот канал, а там пишут: «Ты сама решаешь, с кем быть близкой, какими мыслями делиться, и что рассказывать о себе». Или «Все твои радости очень значимые». Или «Надеюсь, ты успеваешь увидеть, как много ты делаешь». И я не знаю, как объяснить совпадения (к разговору о знаках вселенной), но там слова, которые бывают нужны извне, от мироздания именно в этот конкретный момент. Недавно мне пришлось по собственной инициативе расстаться с учеником, очень трудное было решение, но точно правильное. Знаете, что написала «Мама в телеграме», когда я переживала? «Ты можешь отказывать». Два раза. «Ты можешь отказывать».

Я могу отказывать. Или соглашаться. Я могу в ближайший месяц делать все не по плану, а как захочется: проснуться и придумать, осуществить или отложить. Это хорошее ощущение свободы и рефлексии после насыщенного и сложного рабочего года. Поэтому вперед: на кинолекцию, на мороженое, на дачу, на разговорный клуб, на кофе с Катей на краешке центра города, в тихой, не самой разведанной его части. Бородатый иностранный подданный, идущий навстречу, вдруг распахивает руки для объятий, как своей давней знакомой: «Привьееет!», и я присаживаюсь, чтобы увернуться и проскользнуть под его рукой, благо он высоченный, а во мне всего 164 см. Пишу Кате, что едва мы с ней расстались на перекрестке, как я успела унести ноги от бородача. «Класс, – отвечает моя подруга, – летние мгновения. Настоящее, по всем приметам лето начинается.

Ты узнаешь ее из тысячи

Впервые о том, что в Спутник V, кажется, что-то «подмешивают», я прочитала у Аси Казанцевой в фейсбуке. И шутка шуткой, но, глядя на первопроходцев из своих знакомых, я могла это ощущение подтвердить: люди, сделавшие прививку, действительно светились странной эйфорией, во всех подробностях рассказывали о процедуре и своих ощущениях после, о том, как заполняли дневник самонаблюдения и чем отличалось самочувствие после второй дозы. Я бы даже сказала, что их рассказы сложно было остановить.

В апреле мы с Альбертом сделали тест на антитела, которые у него оказались в достаточном количестве, а у меня их не оказалось совсем. Поэтому я записалась на прививку в тот же день, сначала на понедельник, но потом, вспомнив, что знакомые рекомендовали вакцинироваться в выходные, перенесла на пятницу. Одним из больших впечатлений было количество человек у прививочного кабинета. Запись была на каждые три минуты и по моим ощущениям, в назначенное время пришли не только все записавшиеся, но и их родственники. Однако врач вызывал всех четко по времени, и ждать не пришлось.

После прививки я немного поприслушивалась к организму в поликлинике, кроме места укола, ничего не ощутила и поехала работать. В 7 вечера закончились уроки, я позвонила маме и сообщила, что все в порядке. А в 19-15, как по сигналу, у меня одна за другой начали включаться мышцы. Это было похоже на то, как по очереди загораются окна в здании. И если сначала трудно стало поднимать руку, то к 9 вечера я могла ходить только на полусогнутых ногах и держась за стену, потому что болело все. Я из тех, кто храбрится и не сдается до последнего, поэтому попробовала жить обычной жизнью с ужином, кино и разговорами, но вслед за мышцами подключилась температура, поэтому мы с ноутбуком ушли в постель, хотя о чем был сериал, который я попробовала посмотреть, помню смутно. Попросила у ребят чай с лимоном и оставить одну, кое как заснула с ибупрофеном, в середине ночи проснулась в полностью мокрой одежде и не помня как переодевшись, до десяти утра провалилась в крепкий сон. А утром, не поверите, несмотря на слабость и ломоту (все-таки уже поутихшую), я почувствовала себя теми самими первопроходцами вместе взятыми. Только интровертность и здравый смысл не позволили мне немедленно запостить новость о вакцинации в соцсети, хотя очень хотелось. Наступившая суббота впервые за долгое время была днем, когда я никуда не пошла, но принимала из рук мужа и сына завтрак, обед и ужин, которые сделала не сама, читала, спала и была совершенно довольна. На следующий день никаких следов побочных эффектов не осталось.

На вторую дозу я опоздала. Загулялась в парке, и бабушки, ожидавшие у кабинета и предусмотрительно пришедшие заранее (я это точно знала, ведь моя бабушка приезжала на вокзал за 2 часа до поезда!), посмотрели на меня, как на врага, когда я робко спросила, какое время сейчас вызывают. И чудо, оказалось, что, несмотря на трех бабушек и мое опоздание, я должна идти первая, так как они и правда все пришли на полчаса раньше.

Ожидая повторения первого опыта и объявив семье, чтобы готовили чай с лимоном, я удивилась, что никаких симптомов не было. Слегка чувствовались мышцы, но это было несравнимо с первым разом, и градусник показывал лучшую медицинскую цифру 36,6, и сил у меня было много, потому что была суббота и выходной, поэтому муж и сын были приглашены на долгую прогулку в запахах цветущих яблонь и сирени. Утром следующего дня я совершенно забыла о том, что место прививки нельзя мочить, и без всяких ограничений приняла душ, и только вытираясь и почувствовав предплечье, вспомнила.
- Я намочила «манту», - объявила я Альберту.
- Мы никому не скажем, - заверил он.
А через два часа я уже косила четыре сотки дачного газона. Потом гуляла 15 тысяч шагов с Марком и Альбертом, мучая их вопросами из анкеты Пруста. И между делом побудила всех перебрать и выбросить половину старой обуви. Все-таки Ася Казанцева не ерунду написала: привитых можно узнать из тысячи по громадью планов и действий, которыми они вдруг начали обрастать, как будто приняли одновременно корень женьшеня и курс моих любимых шипучих витаминов «Супрадин». В это сложно поверить, но это очень похоже на факт.

И выпрямишься, и начнешься

Такую весну выдают в подарок раз в десятилетие. Как выигрыш в лотерейном билете. Как приз в суперигре. Как домашний пирог в семейном ресторане на побережье в маленьком городе, когда ты, оголодавший после трехчасового купания и прыжков с пирса, сначала заглатываешь рыбную похлебку, потом прямо со сковородки хватаешь пальцами обжаренных во фритюре кальмаров и позже, когда удовольствие, казалось бы, получено сполна, тебе выносят просто так, on the house, теплое, яблочное счастье, пахнущее руками всех бабушек мира, а значит, заботой, и ты думаешь: что, правда, это все для меня?

Это все для тебя и для меня. Плюс двадцать три пятнадцатого апреля. Еще льду на озере таять неделю, а люди ходят в майках, едят мороженое, бабушки помечают место будущих цветников у подъездов, вечером по потолку прыгают залетевшие в окно, обезумевшие от раннего пробуждения былинки, кот Савелий бегает от окна к окну, ловит солнечных зайцев и мошек, в чате СНТ "Железнодорожник" Иван и Хорхе (про Хорхе не шучу) назначают дату общего собрания – пора открывать сезон.

Кошка Шубка выходит из зимней спячки на свое законное место – капоты припаркованных автомобилей. Серая Шубка – местная достопримечательность, соседи зовут ее автомехаником. Третий год уже у нас на районе она проводит дни на нагретых солнцем машинах, спит на крышах, нежится под ласками прохожих, никогда не просит еду, а оттого по-булгаковски ей всегда бывает дано и предложено вкусностей от неравнодушных жителей и детишек из домашнего детского сада, в чей прогулочный ритуал входит кормление кошек. Шубка на машине – признак весны.

Первый раз без шапки и с распахнутым пальто – признак весны. Забыть про незапущенную стирку и идти читать книжку в парке между уроками. Устроить себе несколько незапланированных выходных, позвонить подругам и узнать, что они все свободны, легки на подъем, готовы приехать. Придумать встречу за встречей, секрет за секретом, объятие за объятием – слушать новости, болтать без умолку, тут же назначать следующую дату для встреч.

Берущая за душу книга, о которой хочется рассказать всем – признак весны. Юрий Каракур «Фарфор» – это счастье узнавания нашего детства, восторг хорошего языка и, пожалуйста, прочитайте.

Нет времени на сериалы – признак весны. Поэтому отмечу всего один. Документальный сериал Lenox Hill о буднях нью-йоркской больницы мне порекомендовала ученица. Я посмотрела первые двадцать секунд, увидела подготовку пациента к трепанации и мгновенно выключила, написала ей, что кажется, не смогу. А ученица ответила, что это часть терапии, и что ей кажется, что для меня просмотренное станет значимым. Я дала второй шанс и очень рада, что справилась с волнением: сериал стал большим впечатлением.

Перемены – признак весны. Мой разговорный клуб переехал еще ближе. Теперь всего десять минут по Ленина, и я в любимой кофейне, с замечательными собеседниками, в единственный выходной вечер среды. С прошлого лета я пропустила буквально пару встреч, сильно полюбила это место и нашу компанию, каждый раз переживаю в разговорах что-то ощутимо важное и потом остаток вечера рассказываю семье, что интересного сегодня выяснилось в беседах.

Не торопиться домой со свидания – признак весны. Попросим счет, официант неожиданно уточнит: «Вам посчитать вместе или раздельно?», и это прозвучит так удивительно, что я невольно рассмеюсь и скажу, что этот вопрос даже приятно слышать, потому что когда ты вместе шестнадцать лет, то кажется, это очевидно и остальному миру.

Пока я строчу этот текст (быстро-быстро, отложив работу на утро, наспех поужинав, чтобы не говорить себе: устала, нет времени, нет мыслей), человек, который со мной 16 лет, рассказывает что-то рядом про греблю и велосипед и тренировку, с которой только что вернулся. Понимает, что слушаю вполуха, догадывается:
– К урокам готовишься?
– Не поверишь, пишу пост в жж.
– Про что?
– Про весну, про Каракура, про котов, про себя, про тебя.
– Тогда напиши всю правду.
– Какую?
И он, источая в воздухе постстренировочные эндорфины, повторяет ровно то, что рассказывал, пока я делала вид, что слушала.
– Что я прогреб 2,5 километра, сделал 48 подъемов на бокс с десятикилограммовым мячом, потом 30 турецких подъемов гирь, потом проехал 6 километров на велосипеде, и вот я здесь.
– И вот ты здесь.

В прошлом году карантин начался в дни нашего пятнадцатилетия и традиционного ужина не получилось. Почти все заведения были закрыты, но можно было взять кофе навынос, и мы славно отметили 15 лет вместе картонными стаканчиками. «За 15 лет выдержки», – пошутил он, а я спросила, какое чувство после 15 лет для него первично. Он сказал: «Благодарность». Я ничего не ответила, но подумала: «Чистая правда».

И за эту весну, которая каждым днем своим, не по-апрельски летним теплом, обещанием вот-вот распускающихся почек, счастливыми людьми, высыпавшими на улицу и подставляющими лица солнцу, тоже испытываешь не что иное, как чувство благодарности. И хотя весна никогда не начинается первого марта, по календарю, а только в какой-то один особенный для каждого день, у меня с самого первого мартовского понедельника в голове звучат строчки Рождественского как саундтрек к любимому времени года.

Весна шепнет тебе:
«Живи…»
И ты от шепота качнешься.
И выпрямишься.
И начнешься.

***

Когда моему сыну Марку исполнился год, мы попросили родственников написать для него письма в будущее. Сложили в один пакет, договорились подарить на совершеннолетие. Через пять лет Марк откроет эти послания и найдет среди них конверт, подписанный «От дяди Сережи». Конверт запечатанный, но сквозь бумагу проступают буквы: одиннадцать лет назад Сережа еще немного видел и написал свое письмо от руки. Маленький Марик нежно называл его «Зизёза», мы всегда хохотали. Сережа Марика обожал, задаривал подарками, никогда не приходил в гости без пирожных и любимого Маркушиного торта «Папирус». В телефоне у Марка он так и записан «Доставка папируса».

Говорят, когда умирает человек, близкие плачут от жалости к себе. Думаю, это правда лишь отчасти. Потому что я плачу от невероятного чувства жалости к нему, к тому, сколько еще могло бы быть дней, сколько дел, сколько встреч и слов, сколько испытанных чувств. Такая сила жизни была в Сереже, такая воля, что я не допускала ни одной мысли, что он не поправится, что этот сложный путь, который ему достался на земле, но который он бесконечно ценил, может завершиться так внезапно, так рано, так горько. Всей своей сущностью он стремился быть необходимым, востребованным, приносящим пользу. Всего за несколько часов до того, как он попал в больницу, Сережа разгружал детские новогодние подарки для маленьких подопечных центра, в котором работал. И тут нужно понять:

Он почти ничего не видел. Жил наощупь. Тринадцать лет жил с опухолью в голове, дважды сражался с ней, c каждой операцией отвоевывая хоть капельку зрения, хоть малейшую возможность работать и быть самостоятельным. Каждый день был преодолением. Встать с постели, превозмочь слабость и немощь, спрятать волнение за будущий день настолько вглубь себя, чтобы никто не мог подумать, что он бессилен. Надеть костюм, начистить ботинки, продолжать делать дело, быть нужным.

Поэтому мой брат – мой герой.

У меня не было ни одного предчувствия. Ни одного плохого сна. Ни одного знака. Только однажды, в августе, был момент. Он попросил проводить его с работы до автобусной остановки. Его жена Лена в тот день приболела и не села за руль, Сереже нужно было самому доехать из центра за город, где они жили, а она встречала его на остановке у дома – он уже не мог переходить дорогу сам. Мы с ним прошлись в тот день по центру весело, с шутками, трепом обо всем на свете, как обычно между нами было, сделали видеозвонок маме с остановки. И вдруг, садясь в автобус, он сказал: «Пока, Леночка. Я тебя очень сильно люблю». И меня будто током ударила мысль: «Что-то случится?»

Сережа никогда не говорил мне о любви. Его чувства выражались в делах, преданности, заботе. Но не в словах, он был очень сдержанным. Он мог быть резким, но всегда честным. Осторожным и вдумчивым, но никогда не малодушным. И если что-то говорил, это имело большой вес, много значило, не было поверхностным.

У душевной боли нет никакой шкалы.
У горя нет никакой схемы.
Невозможно загадать, что будешь чувствовать, теряя.
Невозможно найти хоть мало-мальски похожие слова, чтобы объяснить, как это сложно.

Collapse )

...

Сережи не стало 30 декабря.

И мне пока сложно писать что-то еще, хотя писать о пережитом всегда было моей личной терапией. Но в эти дни едва начинаю писать, закрываю окошко немедленно, слезы не дают.

Поэтому я однажды напишу. Но не сейчас. Потому что каждый день пока требует много сил.

Но о чем я очень хочу написать, так это о благодарности за то чувство крыла, которое было со мной все эти дни, начиная с 15 декабря, когда мой брат впал в кому и об этом знали только близкие друзья, а потом я написала предыдущий пост и знали вы, мои жж-френды, писали мне здесь, в личных сообщениях, письмах. Это была такая мощная поддержка, я, честное слово, до последнего дня верила не в чудо даже, а в волю к жизни, которая всегда была Сережиной отличительной чертой.

Ваши слова веры и надежды. Пироги моей подруги, которые она приносила мне просто так, будто догадываясь, что я уже несколько недель не чувствую вкус еды. Деньги как поддержка из разных уголков планеты, где мне посчастливилось иметь друзей. Подруга, которая пришла к моргу, когда нужно было забирать тело, и обняла меня так крепко, что я поняла, что обязательно справлюсь. Знакомый психолог, который после похорон говорил со мной столько, сколько мне в тот момент было нужно. Все сообщения со словами любви и предложениями помощи. Моя семья, каждый член которой переживает это горе тяжело, но находит силы что-то сказать такое, после чего становится спокойнее. Все это – большая опора и еще большее чувство, что я не одна. Оно, это чувство, такое сильное и во мне столько благодарности всем вам за то, что я испытываю его ежедневно, что я знаю, что шаг за шагом, день за днем, я приду к принятию и смогу писать дальше.

У меня все в порядке.

А у Сережи, моего брата, нет. Со вторника он находится в коме, в больнице, куда никого не пускают: ковид. Все, что можно – звонить в реанимацию утром и вечером и, к сожалению, слышать одно: состояние крайне тяжелое, без изменений. В основном, дежурные реаниматологи ограничиваются этой сухой фразой, лишние вопросы вызывают у них раздражение, и только один врач, я уже поняла, что он дежурит через два дня на третий, он и принимал Сережу, когда мы привезли его на скорой с приступом, только этот врач разговаривает дольше пяти секунд и, кажется, чувствует, что на том конце провода тоже человек.

Двенадцать лет назад у Сережи обнаружили опухоль мозга. Аденома гипофиза, считающаяся доброкачественной опухолью, стремительно росла и стала забирать его зрение. Первая малоинвазивная операция дала ему надежду на несколько лет и оставила частичное зрение на один глаз. Вторая, через шесть лет, трепанация черепа, была сложной, болезненной, но он все выдержал. Он больше не мог заниматься спортом, почти не видел, но всеми правдами и неправдами оставался в рабочем режиме, перемещался по городу, организовывал мероприятия, до последнего не оформлял инвалидность, был счастлив в отношениях с любимой женщиной, переехал вместе с ней и котом в красивый, загородный дом, строил планы. А во вторник ночью вновь растущая опухоль надавила на что-то так, что он впал в бессознательное состояние.

Скорая, морозный пар, гладить по голове, держать своим телом, чтобы не упал с каталки, накрывать одеялами, разговаривать и не получать ответа, пробки на въезд в город, одна больница не принимает, вторая говорит, что такого молодого просто не может не принять, тест на ковид, запах спирта, суета, вечный больничный свет люминесцентных ламп, ощущение собственной беспомощности.

Затем ожидание. Затем операция. И снова ожидание. Шестой день ожидания.

Сегодня предложили принести средства против пролежней и воду. На огромный больничный городок одно окошко для приема передач. С 13 до 14 там кварцевание и перерыв. Я, как и еще несколько человек, не зная правил, прихожу в 13-01 к закрытому окну. На улице минус 27, телефон пишет, что ощущается как минус 31. Я, как назло, без машины, с пятилитровкой воды и пакетом аптечных нужностей. Сначала решаю погулять этот час вокруг корпусов, потом вспоминаю, что неподалеку есть маленькая кондитерская, захожу туда и прошу любой горячий напиток и пирожное. В крошечном кафе два столика, кроме меня в воскресный обед и в такой мороз никого нет. Я сажусь и не чувствую пальцы ног.

Девушка, владелец кондитерской, ставит на стол поднос с кукольной посудой. Правда, я будто на детском празднике, где девочки играют в дочки-матери. Круглый золотой поднос, розовое блюдце, голубая чашка с американо, розовая с серебром ложечка, фарфоровый молочник, пирожное в шоколадной посыпке. И когда я делаю первый, самый спасительный глоток кофе, над моей головой на музыкальном телевизионном канале начинает играть моя любимая песня. Элтон Джон The One.

Хороших песен много. Но у меня есть две любимые. Come Undone Робби Уильямса и The One Элтона Джона. В день, когда Сережу увезли в реанимацию, я отменила уроки и все равно отвлекала себе работой, писала планы на будущее и слушала фоном любимые песни. И вот сейчас, будто для меня только, Элтон Джон начал петь о том, как reality runs up your spine. И это было так неостановимо, реветь под эту прекрасную, любимую музыку. Ужасно стыдно перед девушкой-кондитером, но совершенно неостановимо.

Collapse )

12 фактов про Марка. Часть вторая

7. Марк не любит школу. При этом он требователен к себе. Можно сто раз говорить, что оценки не имеют значения, для Марка они важны. В пятом классе он сказал, что помощь с домашними заданиями больше не требуется. Иногда Альберт помогает ему с трудностями в математике (я открестилась от математики на уровне 4 класса, когда поезд А поехал навстречу поезду Б), но в целом учеба – уже зона ответственности Марка. В средней школе, впрочем, стало больше свободы и преподавателей, и учитель истории – замечательная, увлеченная (держу кулачки, чтобы она оставалась работать в нашей школе), пробудила в нем такой интерес к предмету, что настольной книгой в учебном году у Марка были «Намедни» Парфенова, и на олимпиаде по истории он неожиданно для всех нас занял четвертое место в городе. А вообще он лингвист: русский и английский – его коньки, он хорошо чувствует языки. Перед школьными диктантами по английскому на большой перемене натаскивает одноклассников на запоминание слов, и их группа все сдает на good и excellent.

8. Дружба для Марка очень важна. Он поддерживает хорошие отношения со многими ребятами в классе, но самое крепкое товарищество у него с Димкой. Мальчишки знают друг друга с рождения, родились с разницей в неделю и, несмотря на то, что живут в разных городах в двух часах езды друг от друга, видятся в каждые каникулы, играют по сети, ездят друг к другу в гости с ночевкой, удивительным образом не ссорятся и принимают друг друга такими, какие они есть.

А еще недавно произошла чудесная история. В детском саду у Марка был друг Гордей. Они так спелись в подготовительной группе, что мы с мамой Гордея уводили их домой по два часа: не хотели товарищи расставаться. А перед первым классом Гордей с семьей переехал в Санкт-Петербург. Несколько лет у Марка на книжном шкафу стояла их совместная с Гордеем фотография в обнимку. Они связывались по скайпу пару раз, но это было уже не то. И вот пару недель назад его мама написала мне, что они едут в Уфу навестить родственников, что Гордей до сих пор считает Марка лучшим другом, держит их фотографию на письменном столе и говорит, что встреча с Марком станет лучшим подарком ему на день рождения. Как же радостно было снова увидеть их вместе! Эти двое с первых же минут начали общаться так, будто никакого перерыва в пять лет не было. Мы сделали новое совместное фото мальчишек на фоне их бывшего детского сада и отправили их воспитательнице, которая поверить не могла, что те, кто к ней однажды пришел трехлетками в колготках, шортах и сандаликах, вымахали в длинноногих подростков.

9. Велосипеды и самокаты – не его тема. Мне кажется, Марк научился на них кататься, поставил себе внутреннюю галочку и сказал: «Может быть, когда-нибудь я захочу продолжить, но сейчас мне это неинтересно». Зато он очень любит плавать, играть в баскетбол, настольный теннис и фрисби. И, хотя от длинных прогулок он начал иногда отлынивать, его все равно еще можно заманить «пешком до набережной и обратно» на 3,5 часа и 20000 шагов, особенно если по пути купить мороженое с карамелью в Маке.

10. Люблю с ним переписываться. Когда он гостит у бабушки и дедушки, мы перебрасываем друг другу приветы и новости, и выглядит это примерно так:
Марк: Только сегодня смотрел пародийный ролик с Беляевым на канале Урганта и узнал о его смерти (
Я: Да, такой он хороший был. Еще сегодня умер художник Виктор Чижиков, он олимпийского мишку нарисовал и, если помнишь, ты любил маленьким читать «Петю и Потапа».
Марк: А еще родились Шерлоки.
Я: Это как?
Марк: Камбербэтч и Ливанов.
Я: Ого, в один день, надо же.
Марк: Ага, это как Стоянов и Олейников.
Я: Они тоже в один день родились?
Марк: Да, но Олейников на несколько лет раньше.
Я: Невероятно. Прямо как ты и Филипп Киркоров.
Марк: Легенды )))

11. Мы пришли к тому, что у Марка нет ограничений на время в гаджетах. Это всем нелегко далось, мы не раз ссорились из-за айпада, этого ящика пандоры, устанавливали лимиты, и лимиты, конечно же, срывались. А потом я подумала: мои родители никогда не устанавливали для меня никаких ограничений. За меня тревожились, просили не уходить далеко от дома, не отпускали гулять поздно, но все, что касалось времяпрепровождения, было полностью на мое усмотрение. Конечно, интернета у меня в детстве не было, были книги, телевизор и улица. Но я могла читать за едой, читать допоздна, хоть по школьным спискам, хоть «Спид Инфо» с родительской полки, смотреть любые передачи и фильмы в любом количестве. И на самом деле, эту данную мне свободу очень ценила. Поэтому решила, что не хочу стоять над душой и считать минуты Марка в ютьюбе или игре с друзьями, что он тоже дорос до того, чтобы самому регулировать свои дела и расставлять приоритеты. При этом разговоры о реальной и виртуальной жизни мы ведем, но мне важно видеть, что он сам понимает меру, а не действует по принуждению. Не знаю, правильный ли это подход, но сейчас чувствую, что все перестали нервничать.

12. Он не слушает музыку, но часто напевает себе под нос и порой неожиданно может сказать в машине: «А Цой есть у нас? Может, послушаем?» Он за это лето не прочитал ни одной книги из школьных списков, потому что читает подряд «Котов-воителей» (их, если не ошибаюсь, томов 60, и это целая особенная вселенная). Он сова, и наслаждается долгими утрами и каникулами на все сто. Он легко задает любые вопросы, которые его волнуют – о сексе, физиологии, непростых человеческих историях, внимательно впитывает ответы и недавно сказал, что благодарен нам за то, что нет вопросов-табу и мы можем поговорить о чем угодно. В нем уже много подросткового, но пока еще так же много детского, и это так здорово, что дорогого нашего человека можно зацеловать и заобнимать, баловать и радовать, отпускать в гости и ждать с нетерпением обратно, помогать и просить его помощи, жить втроем с разными характерами и привычками, но все-таки на одной волне.

12 фактов про Марка. Часть первая

1. Марк пришел в наш мир, чтобы мы познали обожание. Чуткий, отзывчивый, смешной, он – флюгер нашей семьи. Всегда следит за погодой в доме, все слышит, все чувствует, не разрешает ссориться, мирит близких на раз-два-три. Знает, что радость – внутри, и несет ее. Дом для него – крепость и любимое место. Он любит сюда возвращаться, а еще дни, когда за окном дождь, потому что можно пропустить любимые родителями долгие прогулки, и заниматься интересными делами в своей комнате. Комната – это его уютный мирок с творческим, разумеется, беспорядком, как и положено двенадцатилетнему мальчишке.

2. У него замечательное чувство юмора и с каждым годом растущая артистичность. Театральная студия, в которой он занимается с первого класса, немало этому поспособствовала, но себя проявила еще и природная склонность к игре и перевоплощениям. Это сложно было предугадать в 3, 5 или 7 лет, когда он прятался за нами, стесняясь здороваться с соседями, или не решался высказать свое мнение воспитателю или учителю. Но на самом деле, ему просто нужно чуть больше времени, чтобы раскрыться; Марк по природе своей неспешен, но основателен, это тот случай, когда «семь раз отмерь, один раз отрежь». Раскрываясь с каждым днем, сейчас, в свои 12, он живет так, как я научилась сильно после тридцати: be yourself, no matter what they say.

3. Недавно он исполнил давнее свое желание – купил очки без диоптрий и ходит в них просто потому, что ему нравится такой образ. На очередную стрижку пришел с фотографией Джона Коннора из своего любимого фильма «Терминатор 2», чтобы сделать такую же длинную челку. Когда в школе было дистанционное обучение, он каждый день выходил на онлайн-уроки в новом образе: придумывал костюмы, накладывал грим, менял шляпы. Кто знает, может быть, Марк – будущий актер, он иногда высказывает такие мысли наряду с мечтой быть дизайнером в компании Лего. А, возможно, это пробы себя, шаги к раскрепощенности. У него отлично получается имитировать, пародировать, чувствовать интонации, выдумывать диалоги; школьные друзья пророчат ему стендап. А еще он бросает себе творческие вызовы: на днях наклеил усы и пошел гулять. Я знаю, что для него это не только развлечение, но и преодоление.

4. На день рождения и Новый год, начиная с пяти лет, Марк заказывает в подарок лего. Это любимое хобби, у него и футболка есть с никнеймом Mark Legoist, и одноименный инстаграм. Для инстаграма он придумывает и собирает фигурки знаменитостей и персонажей книг или фильмов в стиле лего-серии BrickHeadz. Я однозначно пристрастна, но думаю, что получается действительно очень здорово. Каждый раз мы с Альбертом поражаемся, как он создает образ и подбирает детали так, что с первого взгляда угадываешь: это Мэрилин Монро, а это Ван Гог.


5. Вторая его страсть – кино. Он большой, большущий фанат, знает множество наших и зарубежных актеров и фильмов, вместе с нами смотрит Эмми, Золотой глобус и Оскар, в день церемоний отключается от соцсетей и спойлеров, любит кинообзоры в ютьюбе, делает уроки под подкасты, читает статьи, пишет рецензии в киноинстаграме, сыплет фактами. Наша с ним недавняя словесная игра в дороге звучала примерно так (мы должны были по очереди называть понятия из киноиндустрии):
Я: каскадер.
Марк: CGI.
Я: дубляж.
Марк: постпродакшн.
Я: хлопушка.
Марк: хромакей…
И сразу понятно, кто родом из 20 века, а кто из 21-го.

6. Он любит поговорить и ценит хорошего собеседника. И сам он внимательный слушатель, приятный собеседник и легкий компаньон. В наших дружеских компаниях дети – завсегдатаи игр и практически всех тусовок, но Марк как один из самых старших пошел на следующий уровень и недавно стал MC вечеринки. Три дня за закрытыми дверями он готовил киновикторину для гостей. Смастерил презентацию на компьютере с 50-ю вопросами, взял на себя роль ведущего, зачитал правила, и мы с друзьями соревновались за звание главного знатока кинематографа. Победитель получил целых 14 баллов, далеко нам еще до знатоков! Знатоком остался ведущий :)

Продолжение следует…